Рекордное падение доли нефтегаза в ВВП России: мнения экспертов

Росстат опубликовал данные, согласно которым доля нефтегазового сектора в валовом внутреннем продукте России по итогам 2024 года сократилась до 13% — это минимальный показатель за последние девять лет. Для сравнения, в коронавирусном 2020 году он составлял 14%. В первом квартале 2025 года доля сектора достигала 15,5%, однако к четвертому кварталу она опустилась до 11,6%.

Инвестиционный банкир Евгений Коган в беседе с MSK1.RU призвал не делать поспешных выводов о структурной перестройке экономики. «Начнем с того, что это несколько устаревшие данные, — отметил он. — Я думаю, после того как мы подведем итоги первого полугодия 2026 года, картина сильно изменится. Сейчас цены на нефть резко пошли вверх, и структура доходов страны снова сместится в сторону нефтегазовых поступлений. Не стоит делать выводы, что мы уже полностью „слезли с иглы“ и „счастье достигнуто“. Это старые цифры, которые соответствуют периоду упавших цен на углеводороды и адаптации к санкциям».

По мнению Когана, проблема не в самом факте добычи, а в управлении ресурсами. Современная экономика, подчеркнул он, — это борьба за добавленную стоимость и высокие циклы. «Конечно, хотелось бы, чтобы структура доходов была от продукции высокого передела. Это касается и нефти: нужно делать упор на нефтепродукты, пластики, продукты нефтехимии. Газ должен идти на производство удобрений. Но мы не можем сразу стать страной, поставляющей только хай-тек. Посмотрите на Китай: они сместили акцент с дешевого ширпотреба на станки с программным управлением и современные автомобили. Нам нужно идти туда же, но путь этот крайне тернист», — добавил эксперт.

Более скептически настроен ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. Он ставит вопрос о цене такого «слезания». «Если мы „слезаем с иглы“ ценой падения ВВП и дефицита бюджета, который за два месяца превышает годовой план, то нет уж, спасибо, — заявил Юшков. — Это большой миф, что нефть мешает развитию. США добывают нефти и газа больше всех в мире, и им это не мешает быть технологическим лидером. Если бы мы сейчас убрали нефтегазовые доходы, нам было бы очень-очень плохо».

Юшков приводит конкретные цифры: в 2025 году только прямые налоги (НДПИ на нефть, газ и конденсат) обеспечили 23% федеральных доходов. Однако это лишь верхушка айсберга, так как с учетом налога на прибыль нефтяных компаний, дивидендов государству и смежных заказов для промышленности доля влияния сектора на бюджет значительно выше. «Нефтегазовая отрасль дает заказ очень большой другим отраслям — трубникам, металлургам, другим добывающим отраслям», — пояснил аналитик.

Эксперт развеивает миф о том, что снижение доли нефти и газа в ВВП автоматически означает развитие других отраслей. Идеальная модель диверсификации, по его словам, предполагает сохранение или рост доходов от нефти при еще более быстром росте промышленности, IT и высоких технологий. В России же наблюдается сжатие фундамента экономики. В качестве контраста Юшков приводит страны Персидского залива: в 80-е годы доля экспорта углеводородов в их ВВП достигала 70%, а сейчас снизилась до 20–30%. «Всё, что Эмираты и саудиты развивают вне нефти, они развивают на деньги от нефти, — отмечает он. — Кто поедет открывать финансовый офис в пустыне, если там не будет колоссальных инвестиций от нефтегазовых доходов? Никто. В мире полно более комфортных мест для жизни и бизнеса. Они используют сырьевую ренту как топливо для экономических изменений».

Таким образом, по мнению экспертов, идеальный путь для России — не уничтожение нефтегазовой доли, а ее постепенная трансформация в высокотехнологичный кластер, который будет финансировать рост остальных секторов. Однако эта задача рассчитана на десятилетия, а пока под ударами санкций проседает фундамент, и попытки выдать это за структурное «облегчение» экономики ошибочны.