Ресейл и аренда вытесняют новые покупки в России

Летом продажи женской одежды на вторичном рынке выросли на 37%, мужской — на 26%. Спрос на аренду ремонтного оборудования за год прибавил 23%. При этом покупки новой одежды и обуви сокращаются.

Объём рынка секонд-хенда и ресейла в России уже превысил 1 трлн рублей. Он продолжает расти, тогда как продажи новых вещей снижаются.

Средний чек в секонд-хендах за первое полугодие составил 1245 рублей — на 10% больше, чем годом ранее. Для сравнения: средний чек на новую одежду достиг 3129 рублей. Эта разница объясняет выбор потребителей в пользу экономии.

В лексиконе россиян закрепилось слово «ресейл» — перепродажа вещей. На специализированных порталах число сделок между частными лицами за пять лет выросло с 80 до 100 млн в год. Объём ресейла одежды и обуви оценивается в 250 млрд рублей. Подробности — в материале MSK1.RU.

«Тренд на вторичный рынок и аренду — это больше про рациональное потребление, нежели про экономию. Если вещь качественная и в хорошем состоянии, переплачивать за новизну необязательно», — говорит MSK1.RU экономист Ахмед Юсупов, партнёр коммуникационного агентства «Голдман и По».

«В одних категориях (инструменты, крупная техника, сезонные товары) аренда закрепится как основной формат, в других (одежда, аксессуары) будет расти доля ресейла и обмена», — считает Юсупов. В секонд-хендах покупателей привлекают цена, качество, а для части аудитории — винтаж, редкие модели и индивидуальный стиль. Эксперт уверен, что тренд на «вторичность» приживётся:

«Меняется отношение к товарам „бывшим в употреблении“: если раньше это могло восприниматься как вынужденная мера, сейчас это нормальная часть потребительской культуры. Плюс люди хотят тратить осознанно. Кроме того, есть развитая инфраструктура: маркетплейсы, сервисы аренды, комиссионные магазины».

Оптимизм Юсупова не разделяет известный экономист Андрей Бунич, возглавляющий Союз предпринимателей и арендаторов России. Он уверен, что причина не в изменении потребительского поведения, а в падении спроса из-за ухудшения качества жизни.

«И ничего хорошего это не несёт: у людей просто нет денег и они начинают экономить. С макроэкономической точки зрения это явление крайне нежелательное. Потому что тогда все, кто занимается продажей новых товаров, — их рынок сужается, он становится меньше. Когда у людей нет денег, они становятся более привередливыми. И это стимул для компаний — переманить к себе потребителей, найти дешёвые аналоги, найти товары, которые уже были в использовании. И по мере снижения уровня жизни всё больше людей будет таким образом экономить», — объясняет Бунич.

«Бережливость», по сути вынужденная экономия, подрывает основу российской экономики — потребительский спрос. По словам экономиста, переход на подержанную продукцию фиксирует реальное обеднение граждан, как бы оптимистично ни выглядели локальные отчёты.

Бунич поясняет: рынок новых товаров стремительно сжимается. Когда сокращаются покупки в первичном сегменте, проблемы нарастают лавинообразно — страдают все: от оптовиков и импортёров до производителей и логистов.

«Экономика напрямую зависит от того, насколько большая денежная масса вращается в обороте. Когда у людей есть средства, они направляют их на потребление. А в данном же случае этот денежный кругооборот объективно сокращается», — предупреждает экономист.

В сытые годы, напоминает аналитик, торговать было легко: у покупателей водились деньги, они без раздумий брали новые вещи, а от продавца требовалось лишь арендовать точку и привезти товар. Теперь эти времена закончились. Эксперт проводит историческую параллель с дореволюционной Россией, когда бедность населения порождала целую отрасль по перепродаже старья.

Бунич уверен: сегодня происходит нечто похожее — товары не выбрасывают при первой возможности, их стараются максимально чинить, перепродавать и использовать как можно дольше.