Прием-2026: ЕГЭ не спасает, олимпиад много

В 2026 году ЕГЭ отмечает 25-летие, и, похоже, механизм, который должен был сделать поступление честным и прозрачным, дал трещину. На бюджетные места в ведущих университетах на самых популярных направлениях теперь все чаще проходят победители олимпиад, оставляя стобалльников за бортом. Высокие результаты единого госэкзамена, ради которых он когда-то создавался, перестали быть гарантией зачисления.

Споры о том, как исправить ситуацию, ведутся все громче, а предложения становятся все радикальнее. Одни эксперты предлагают вовсе отказаться от ЕГЭ, другие — наоборот, усложнить его, третьи — урезать число олимпиад. Пока политики и педагоги ищут решение, абитуриенты и их родители пытаются понять, как действовать в новых условиях.

Одним из главных защитников ЕГЭ выступает его соавтор, экс-министр образования Владимир Филиппов. Он уверен: отмена экзамена только усложнит жизнь поступающим. Его оппонент, тоже бывший глава Минобрнауки Андрей Фурсенко, придерживается иной точки зрения: экзамен нужно усложнять, а количество олимпиад, дающих льготы, сокращать. Свои рецепты спасения системы предлагают и другие эксперты.

На наиболее востребованные специальности в престижных университетах претендуют сразу несколько категорий выпускников: отличники ЕГЭ, призеры олимпиад, льготники и целевики. При этом количество бесплатных мест растет гораздо медленнее, чем число желающих на них попасть.

Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков считает, что корень проблемы не в олимпиадах как таковых. По его словам, сама система зачисления стала непомерно запутанной. К единому госэкзамену добавились олимпиады различных уровней, университетские испытания, учет индивидуальных достижений и разнообразные льготы.

«Наворотили воз и маленькую тележку», — так Комков оценивает текущую конструкцию. Он напоминает, что изначально ЕГЭ задумывался как универсальный инструмент, который уравняет шансы школьников из разных регионов. Когда выяснилось, что одного экзамена недостаточно, систему начали дополнять новыми механизмами, и она стала разрастаться как снежный ком.

Дополнительные вступительные испытания, всероссийские и региональные олимпиады — все это должно было помочь вузам выбрать лучших. Однако одновременно с этим резко выросло число выпускников с очень высокими баллами. Если раньше результат 90–100 баллов был редкостью, то теперь подготовка к ЕГЭ превратилась в целую индустрию с репетиторами, курсами и онлайн-школами.

«В этой сфере крутятся гигантские деньги, добровольно от них никто отказываться не будет», — подчеркивает Комков. Возник парадокс: чем лучше школьники учатся сдавать тесты, тем сложнее по их результатам отличить действительно сильных абитуриентов. Когда на факультет приходят сотни выпускников с почти одинаковыми баллами, университеты вынуждены искать другие критерии, и именно здесь на сцену выходят олимпиадники.

Олимпиады, однако, вовсе не бесполезны. Они позволяют выявить качества, недоступные стандартному тесту. Депутат Госдумы Олег Смолин, например, считает это главным аргументом в пользу их сохранения и даже расширения.

«Исследования показывают: олимпиадник отличается от стобалльника ЕГЭ тем, что стобалльник, как правило, более усидчив, а олимпиадник более ориентирован на проявление творчества», — поясняет парламентарий. Для математических, физических и других сложных направлений это особенно ценно: ребенок может блестяще знать предмет, но не суметь проявить себя в жестких рамках теста.

Комков также допускает, что олимпиадные успехи могут давать преимущество, но лишь как дополнительный бонус, а не как безусловный приоритет.

«Олимпиады — это показатель умственного развития и какой-то другой развивающей деятельности. Если ученик участвует в олимпиадном движении, это уже хорошо. Поэтому каким-то бонусом [при поступлении] это может быть. Но приоритетом оно быть не должно», — уверен эксперт. По его мнению, в основе отбора должны лежать результаты основных экзаменов и качество школьной подготовки.

Таким образом, единого рецепта, как решить проблему, нет. Ясно одно: система нуждается в реформе, но любые изменения должны быть взвешенными и учитывать интересы всех абитуриентов — и отличников, и олимпиадников, и тех, кто просто хочет получить качественное образование.