Клиентов банков ждут новые ограничения и контроль

В России с 1 сентября начался новый этап борьбы с цифровым мошенничеством. Государство расширило возможности отслеживания денежных операций, которые ранее могли проходить через разные банки и платежные инструменты разрозненно. Под контроль попали переводы через Систему быстрых платежей (СБП), операции по картам «Мир» и платежи с использованием единого QR-кода.

Одновременно начала работу Единая система учета платежных карт физлиц на базе НСПК. Банки передают туда сведения о картах и ИНН владельцев. При выпуске новой карты они должны проверить, сколько платежных инструментов уже оформлено на клиента в других банках.

Лимит в 20 карт на человека начнет действовать только с 1 сентября 2027 года. Пока система собирает единую картину и становится инструментом мониторинга. Это принципиально важная деталь.

Параллельно меняются правила приостановки подозрительных переводов и возврата похищенных средств. Официально все это объясняют борьбой с цифровым мошенничеством. Однако опрошенные MSK1.RU эксперты обращают внимание на серьезные риски для простых россиян.

Новые меры направлены на инфраструктуру, которой пользуются мошенники, отмечает директор по правовым вопросам и комплаенс сервиса «Сравни» Юлия Суворова. Речь не о ручном просмотре каждой покупки. Информация о переводах через СБП, операциях по картам «Мир» и единому QR-коду теперь поступает в Росфинмониторинг через НСПК. Это позволяет сопоставлять операции и выявлять подозрительные цепочки.

Особенно это важно, когда после обмана деньги не исчезают сразу, а начинают перемещаться между счетами. Один перевод, второй, третий — и первоначальный след становится менее очевидным.

«Чем раньше удастся обнаружить такую цепочку, тем выше вероятность остановить дальнейшее движение средств», — объясняет Суворова.

Государство старается оставить мошенникам следы, что им крайне нежелательно. Однако на практике это часто выглядит как ужесточение мер против самих клиентов.

Отдельная история — дропперы. Это люди, которые предоставляют свои банковские карты и счета для приема, транзита и вывода украденных денег.

Для мошенников такие люди — расходный материал. Один счет заблокирован — появляется следующий. Чем больше карт и счетов у организаторов схем, тем проще перемещать деньги и сложнее восстановить цепочку. Единый учет платежных карт должен сделать такую инфраструктуру менее удобной, считает Суворова.

Ограничение количества карт и единый учет позволят лучше отслеживать использование платежных инструментов и быстрее замечать подозрительную активность.

Но ждать, что россиянину сразу скажут: «У вас 21-я карта, забирайте обратно», не стоит. Экономист Виктор Мангазеев подчеркивает: само ограничение в 20 карт заработает лишь через год. Пока создается база, на которой оно будет основываться.

Еще одно изменение особенно интересно для обычных клиентов. Банки получили право приостанавливать подозрительные переводы на срок до 48 часов.

Представьте: человек внезапно меняет номер телефона или данные на «Госуслугах», а затем отправляет крупную сумму новому получателю. Для системы это уже не просто транзакция.

По словам Мангазеева, основанием для приостановки может быть перевод человеку, которому клиент ранее не отправлял деньги или не переводил их в течение последних шести месяцев, если сумма превышает 200 тысяч рублей.

Мошенник действует в режиме «срочно»: срочно списать деньги, перевести на «безопасный счет», сообщить код. Банк, напротив, пытается заставить человека подождать и подумать.

Возникает вопрос: если система реагирует на сумму свыше 200 тысяч рублей, можно ли разбить платеж на несколько частей? Нет, так не получится. Мангазеев объясняет: если общая сумма связанных операций превышает порог, банк всё равно может приостановить их. Регулятор смотрит не только на отдельную операцию, но и на поведение клиента в целом.

Еще одна часть реформы касается уже совершенного преступления. Если деньги переведены на счет, попавший в базу Банка России как связанный с мошенничеством, банк обязан вернуть украденное в безакцептном порядке. Для внутрироссийских переводов срок — до 30 дней, для международных — до двух месяцев, поясняет Мангазеев.

Экономист прямо говорит: победить мошенников одним пакетом мер невозможно. Изменения повышают для них цену атаки и усложняют типовые схемы, но не делают мошенничество невозможным.

Юлия Суворова также напоминает, что значительная часть схем основана на социальной инженерии. Мошеннику достаточно заставить человека самому отдать деньги.

«Поэтому важны не только технические меры, но и финансовая грамотность — умение распознавать обман и перепроверять информацию через официальные каналы», — отмечает Суворова.

Борьба с цифровым мошенничеством превращается в бесконечную гонку технологий и человеческой психологии.