Вместо кормления Турции и Ирана: аграрии о ценах на пшеницу
Экспортные цены на пшеницу продолжили снижение после мартовского всплеска, вызванного конфликтом на Ближнем Востоке. Ситуация не обернулась обвалом, но котировки плавно вернулись к прежним значениям, отражающим реальность переизбытка предложения над спросом.
Объем запасов у производителей в настоящее время на 11,3% превышает показатели прошлого года. Поскольку складские мощности ограничены, а новый урожай уже не за горами, логика продавцов проста — необходимо реализовывать зерно, пока на него есть покупательский интерес.
Это заставляет задуматься, кто же в итоге получил выгоду от кратковременного повышения цен.
Выиграли не сельхозпроизводители
Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в беседе с MSK1.RU заявил: «Весь выигрыш сконцентрировался на ослаблении рубля. Сейчас ослабление рубля закончилось — и выигрыш закончился автоматически».
Эксперт охарактеризовал мартовский рост как косметический. Цены поднялись с 230 до 240 долларов за тонну, однако, по сравнению с показателем годовой давности в 250 долларов, это нельзя считать прорывом.
Злочевский указал на два ключевых фактора: курс рубля и мировую конъюнктуру. Ослабление национальной валюты временно поддержало экспортеров, но глобальные рыночные тенденции быстро нивелировали этот эффект.
Основными бенефициарами, по его мнению, стали экспортеры и трейдеры.
Сельхозпроизводители, напротив, столкнулись с негативными последствиями. Рост цен и ослабление рубля привели к возобновлению экспортной пошлины, которая выросла с нуля до 500 рублей, а на пике достигала 700. Сейчас ее размер составляет около 300 рублей, но бремя по-прежнему ложится на производителей.
Эта пошлина фактически включена в закупочную цену, уменьшая доход фермеров. Даже небольшой рост внутренних котировок — примерно на 500 рублей за тонну в разгар напряженности в Персидском заливе — не стал для них серьезным подспорьем. Как отметил Злочевский, говорить о значительной прибыли не приходится.
Ситуация в регионах еще сложнее
В удаленных от центра регионах, таких как Урал и Сибирь, картина резко отличается. Руководитель курганского отделения АККОР Евгений Черемшанцев описал проблему прямо: «Чтобы увезти зерно от нас, нужны железнодорожные перевозки. А железная дорога перегружена».
Логистические издержки съедают около 4000 рублей с каждой тонны, что делает экспорт малорентабельным. На местном рынке пшеницу третьего класса принимают по 13–14 тысяч рублей за тонну с НДС, четвертого класса — примерно за 10 тысяч, пятого — еще дешевле.
«Мы абсолютно не зависим от центральной части России. Мы не ощущаем ни европейских цен, ни портов — слишком дорого туда везти», — констатирует Черемшанцев.
Ситуацию усугубляет закрытие рынка Казахстана из-за импортных ограничений. Зерно остается внутри региона, что закономерно давит на цены.
Фермер отмечает, что за 12 лет его работы стоимость тонны зерна так или иначе вращается вокруг отметки в 10 тысяч рублей. Временные всплески, как до 18 рублей в 2021 году, быстро сошли на нет после введения экспортной пошлины.
«На самом деле всегда не сельхозпроизводители выигрывают, а львиную долю прибыль получают экспортеры», — говорит Черемшанцев. Он добавил: «Лучше бы вместо того, чтобы кормить Турцию или Иран, я своим работникам платил бы зарплату 250 тысяч — и они бы приносили пользу экономике здесь, внутри страны».
