Нейросети против домашки: что думают педагоги

Глава Рособрнадзора Анзор Музаев предложил отменить домашние задания и сократить школьную программу из-за распространения нейросетей. По его словам, искусственный интеллект решает задачи быстрее ученика, поэтому традиционная домашка теряет смысл. Также он указал на системную перегрузку: в школах изучают темы, которые раньше проходили только в вузах, что вызывает у детей стресс и снижает качество усвоения.

Педагоги, опрошенные по этому поводу, не поддержали полную отмену домашки. Они считают, что проблема не в самом задании, а в том, как его проверяют и как используют нейросети.

Академик Российской академии образования Евгений Ямбург заявил: «Только бездарный учитель работает по учебнику литературы, какой бы хороший он ни был. Наш великий русский классик Константин Ушинский писал, что никакое улучшение образования невозможно иначе, чем через голову учителя. Поэтому гаджеты, конечно, нужны. Но прежде всего нужно повышение квалификации учителя». Он подчеркнул, что хороший педагог задаст такой вопрос, на который ИИ не ответит «в лоб» — например, о библейских темах в русской литературе. Ямбург признал, что бывает, когда учитель плохо объяснил тему и «докинул» всё на дом, но решать это нужно не отменой заданий, а нормальной работой учителя. Нейросети могут помочь проверять тетради, экономить время, но если ученик сдаёт сочинение, написанное ИИ, это имитация, а не учёба.

Член-корреспондент РАО, депутат Госдумы Олег Смолин также против отмены домашки. Он объяснил: «Попробуйте-ка впихнуть чтение романа или заучивание стихов в 45 минут урока». Смолин напомнил, что раньше школьники знали наизусть десятки стихотворений Пушкина и Лермонтова, а сейчас — максимум пару строк с подсказкой. Выход он видит в изменении формы проверки: «Так что надо не отменять задания, а менять форму их проверки. Проверять задание, решенное искусственным интеллектом, бессмысленно. А вот предложить парню или девушке показать, как они самостоятельно способны выполнить это задание, — это правильно».

Смолин поддержал идею сокращения школьной нагрузки, назвав её запоздалой. Он привёл цифры: раньше 6 уроков и домашка на 3 урока давали суммарно 9 часов нагрузки. Сейчас 7–8 уроков и домашка до 3,5 часов — итого почти 12-часовой рабочий день. «Нагрузка в старших классах не меньше, а иногда и больше», — отметил депутат. Проблема ещё и в учебниках: для 9–11 классов они написаны «скорее для студентов, чем для детей». Смолин считает, что можно сохранить содержание, упростив подачу. Он привёл пример: раньше в школе не было элементов высшей математики, но общий уровень математических знаний был выше. «Да я уже не говорю о какой-нибудь астрономии, когда 35% детей думают, что Солнце — это спутник Земли», — добавил он.

Евгений Ямбург согласен с коллегой, но делает акцент на дифференциации. Он отметил, что ЕГЭ изменился: ушла примитивная «угадайка» вроде вопроса «Любил ли Онегин Татьяну?» с вариантами «да», «нет», «когда как». Сегодня важнее понимание контекста — например, что Иван Грозный и Шекспир современники. Ямбург подчеркнул: «А вот если мы всех под одну гребенку — то именно это, конечно, и приводит к перегрузке». Он предлагает профильные классы: для будущих математиков — углублённая программа, для гуманитариев — базовая.

Таким образом, несмотря на громкие заявления, домашние задания вряд ли исчезнут. Но прежняя форма — «реши 20 примеров и перепиши параграф» — устарела. Нейросети заставляют школу становиться честнее: теперь любой ответ можно получить мгновенно, и бессмысленно задавать вопросы, на которые легко ответить. Простое сокращение объёмов без изменения подходов рискует остаться косметической мерой.