Почему погибшую блогершу оперировала лжеврач из Таджикистана

В дорогой косметологической клинике Москвы скончалась популярная блогерша из Италии Юлия Бурцева. Операцию выполняла 26-летняя гражданка Таджикистана, не имевшая медицинского образования и права проводить подобные вмешательства. В клинике Elmas-Clinic пояснили, что она лишь арендовала кабинет. Шоире Назуллоевой уже предъявлено обвинение.

Бурцева проживала с мужем в итальянской деревне и прибыла в Россию встретить Новый год с родными. Попутно она решилась на эстетическую операцию по увеличению ягодиц. Стоимость такой процедуры, по различным оценкам, составляет от 130 до 500 тысяч рублей, причём в Москве цены существенно ниже, чем в Италии. Во время манипуляций у блогерши развился анафилактический шок — острая аллергическая реакция на препарат.

После смерти Бурцевой столичные следователи возбудили уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей). Расследование ведёт Главное следственное управление СК РФ по Москве. Лжемедик, проводившая операцию, задержана и обвинена. Максимальное наказание по этой статье — три года колонии.

Продолжающееся расследование может привести к усилению контроля за частными клиниками, новым требованиям к сертификации специалистов и более строгим проверкам условий проведения рискованных процедур. Эти вопросы прокомментировали эксперты.

Значительная часть медицинских дипломов в России оказывается фальшивой

Президент общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский заявил: «Я не первый раз слышу подобные истории — про „медиков“, у которых есть дипломы, но они поддельные. Законодательные нормы в здравоохранении вообще достаточно жесткие, вопрос в том, исполняются ли они. Потому что с правоприменением у нас, как видите, как раз есть проблемы.»

— Получается, это сам пациент должен проверять медика, к которому обратился даже за полмиллиона рублей, до приема?

Саверский ответил: «У нас в России есть реестр врачей, но он не опубликован, он не открыт. И это первая проблема, которую нужно решать. Государство должно этот реестр опубликовать и следить за его ротацией. Каждый человек, который идет к врачу, по идее, должен до того, как к нему попасть (а тем более платно), посмотреть, есть ли этот врач в реестре.»

Пациентам также следует обращать внимание на лицензии и сертификаты, которые reputable клиники размещают на сайтах и в помещениях. Даже если медик арендует кабинет отдельно, у него должны быть соответствующие документы. На эти формальные признаки стоит ориентироваться, а дальнейший контроль — задача государства.

— Как думаете, будут сейчас, после гибели Бурцевой, масштабные проверки клиник эстетической медицины?

— Конечно, государство должно демонстрировать быстрый и жесткий разбор полетов с вынесением приговоров. Чтобы другим врачам и недоврачам было неповадно. Но если вы зададите вопрос о проверках Росздравнадзору, он ответит вам про мораторий на проверки. И, возможно, ситуация c Бурцевой — это как раз результат этого моратория, когда даже в таких ситуациях проверяющие ничего не могут проверять.

— Росздравнадзор, кстати, не один раз обращался с просьбой не распространять мораторий на медицину, и мы должны его в этом поддержать. Потому что, учитывая сегодняшнее состояние кадров в России, контроль должен быть повышен.

— А часто вы в своей практике сталкиваетесь с жалобами пациентов на медиков, приехавших из других стран для работы в России?

— Жалоб очень много. Пациенты часто жалуются на то, что это люди другой культуры, которые не всегда понимают, что им говорят, и не всегда сами могут нормально объясниться.

— Но я не могу сказать, что речь именно о поддельных дипломах у приезжих. Вообще, у нас есть информация, что значительное количество медицинских дипломов в России выявляется как поддельные. Там просто одинаковые цифры в номерах дипломов, то есть их просто срисовывают из интернета. Это как было 20 лет назад, так и сейчас осталось.

Погоня за прибылью в медицине становится причиной трагедий

С проблемой дефицита квалифицированных кадров в здравоохранении согласен и другой эксперт — президент Лиги защиты врачей Семен Гальперин.

Гальперин пояснил: «Давно существуют четкие, ясные и жесткие требования к центрам, которые оказывают медицинскую помощь, в том числе в сфере косметологии. Прописано, кто может заниматься такой деятельностью, а кто нет. Но проблема не в отсутствии правил, а в том, как они исполняются. Работа без медицинского образования — это грубое и жесткое нарушение закона. Вопрос здесь не в отсутствии норм, а в реальном контроле и исполнении законодательства со стороны надзорных органов.»

По его словам, в последние годы в России наблюдается чрезмерный рост коммерческого здравоохранения, особенно в косметологии. Стремление к прибыли застилает глаза медикам, превращая их в дельцов.

— Задача извлечения прибыли начинает перекрывать задачу оказания медпомощи. А когда прибыль становится главной целью, именно из этого проистекают все нарушения — правил оказания медицинской помощи, стандартов, требований лицензирования. Это и приводит к трагедиям, — говорит Гальперин.

Однако он категорически не согласен с Саверским в том, что пациент должен самостоятельно проверять документы клиники. По мнению Гальперина, у пациента «для этого нет ни знаний, ни реальных инструментов».

— Именно государство обязано обеспечить соблюдение прав пациента в любой клинике, частной или государственной, — объясняет эксперт. — Пациент не должен задумываться, он должен в любом случае получать помощь по единым стандартам и клиническим рекомендациям. Во всём мире так, и у нас должно быть так же!