Трудовая миграция в России бьет рекорды

Прошлый год стал рекордным для трудовой миграции в Россию из ряда стран. Согласно данным МВД, гражданам Индии было выдано 56,5 тысячи разрешений на работу — на 20 тысяч больше, чем в 2024 году. Из Бангладеш приехали 9,3 тысячи работников, что также является максимумом за последние девять лет.

Значительно выросло число мигрантов и из других государств. Например, количество разрешений для туркменистанцев увеличилось более чем в 2,5 раза до 25 тысяч, для узбекистанцев — в пять раз до 2,3 тысячи. Граждане Китая получили 92 тысячи разрешений, что на 50% больше, чем годом ранее.

Общее количество выданных иностранцам разрешений на работу в 2025 году достигло 240 тысяч, что на 42% превышает показатель предыдущего года и является абсолютным рекордом с 2017 года.

На этом фоне правительство анонсировало дальнейшее расширение привлечения иностранной рабочей силы. В 2026 году квота для трудовых мигрантов из Индии, Китая, Малайзии, Бангладеш и стран Африки может составить 279 тысяч человек — на 20% больше, чем в текущем году. В Минтруде уточнили, что 92% от этой квоты займут квалифицированные рабочие для промышленных предприятий и инфраструктурных проектов.

Свои оценки ситуации дали эксперты в области миграции и рынка труда.

«Своих рабочих рук не хватает»

На вопрос о возможности резкого роста трудовой миграции из Индии заведующая лабораторией экономики народонаселения и демографии МГУ Ольга Чудиновских ответила: «Пока всё это, честно говоря, на уровне разговоров. Я бы не стала говорить о каком-то большом росте. В 2024 году граждане Индии получили около 56 тысяч разрешений на работу. Это совершенно другие масштабы, по сравнению, например, с Узбекистаном и Таджикистаном, откуда приехали и получили патенты почти два миллиона человек».

Она добавила: «Это разные порядки величин. И я вообще не очень понимаю, зачем говорить о замещении мигрантов из Центральной Азии. Там уже налажены миграционные траектории, есть рабочие места, люди худо-бедно владеют языком. Какая здесь сверхзадача — заменить исторически близкие нам потоки мигрантами из Индии, о которых мы знаем в основном по кино?»

Чудиновских также прокомментировала заявление вице-премьера Мантурова о возможности принять миллион человек из Индии: «Здесь моя фантазия просто отказывается это воспринимать».

Отвечая на вопрос о замене мигрантов из Центральной Азии, эксперт сказала: «Пока об этом говорить невозможно. Помимо соглашений, никакая инфраструктура не создана. На текущий год планируется принять порядка 70 тысяч человек из Индии, но на фоне полутора миллионов мигрантов из Узбекистана и почти миллиона из Таджикистана это капля в море».

По ее мнению, в ближайшие годы речь об этом не идет, и только специальные ресурсы могли бы искусственно сформировать такой поток. «Сказать об этом легко, подписать соглашение тоже легко. У нас таких соглашений много, и большинство из них остаются рамочными. Возможно, со временем это как-то проявит себя, но пока я рассматриваю происходящее как договоренности о намерениях», — отметила Чудиновских.

На вопрос о перспективах рынка труда в России она ответила: «Ничего глобально не изменится. Только если не начнут искусственно ломать сложившуюся систему и строить новую с другими участниками. А это требует больших ресурсов, которых, на мой взгляд, сейчас нет».

Эксперт считает, что логичнее говорить не о замещении, а о дополнении трудовых мигрантов, причем пропорции будут меняться медленно. «И при всём этом у нас сохраняется высокая потребность в иностранной рабочей силе. Как бы ни говорили люди с ксенофобскими взглядами, своих рабочих рук не хватает. Повышение производительности труда быстро не работает — это видно даже на примере более развитых стран, которые всё равно завозят иностранную рабочую силу», — заключила она.

«Я не вижу экономики, которой нужны миллионы рабочих»

Член некоммерческого партнерства «Эксперты рынка труда» Юлия Левина, оценивая планы по расширению миграции из Индии, заявила: «Глядя на состояние нашей экономики и на редкие новости о ее росте, я не вижу такого экономического пласта, которому требовались бы миллионы приезжих. Сокращается угольная промышленность, нефти мы продаем всё меньше, малый бизнес с учетом налогообложения дышит на ладан».

Она добавила: «По официальным данным, рост экономики ожидается около 1,3% в год. Это не гигантский рост, который всасывает трудовые ресурсы в огромных объемах. Если мы и дальше будем делать ставку на дешевый неквалифицированный труд, а не на технологическое развитие, ничего хорошего в перспективе не будет».

Левина обратила внимание на опыт Китая: «Даже Китай при населении в 1,4 млрд человек активно роботизируется и автоматизируется. А мы обсуждаем завоз рабочей силы. А в чем логика?!»

Отвечая на вопрос о замене мигрантов из Центральной Азии, она сказала: «Они не заместят по одной простой причине. Новые трудовые мигранты не русскоязычные. Мигранты из Центральной Азии в основном владеют русским языком. Поэтому индийских рабочих можно привозить только точечно — например, на отдельные предприятия».

Но, по ее словам, возникает вопрос: «Зачем везти людей, если собственные производства закрываются? Я, например, видела репортажи из Иваново, где швейные цеха закрываются из-за конкуренции с Китаем. Тогда зачем везти сюда рабочих?»

Левина резюмировала: «В целом для меня это выглядит как довольно странная история. Я не думаю, что индийские мигранты смогут серьезно заместить выходцев из Центральной Азии. Языковой барьер слишком сильный».

На вопрос об оптимальном формате привлечения мигрантов эксперт ответила: «Да, только организованный набор. Предприятие привезло людей — из любой страны — они отработали контракт и уехали обратно за счет работодателя. Без возможности остаться. Есть примеры — та же Мальта, где вся экономика построена на временной миграции, но получить гражданство практически невозможно. Это осознанный выбор».

Она продолжила: «Весь остров живет миграцией. Летом студенты, туристы, работники, зимой все уезжают. Но гражданство получить невозможно. Во-первых, их мало, а во-вторых, есть что-то ценное внутри нации, что должно сохраниться. Какая-то самость».

Левина также провела параллель с Европой: «Достаточно посмотреть на опыт Европы: откуда едут люди, как они ассимилируются и что происходит, когда их становится слишком много. Они не ассимилируются — они начинают ассимилировать коренное население. Мне бы не хотелось, чтобы мы пришли к такому же результату».